Ана Кристина Энрикес работает в Северодонецке, что на востоке Украины. Она – опытный психолог, имеющий опыт работы во многих горячих точках. Почти каждый день Ана Кристина отправляется в прифронтовые села, чтобы поддержать пожилых людей, живущих в местах, где боевые действия и обстрелы являются обыденностью.

Каковы же следствия такой жизни с точки зрения психического здоровья людей? Большинство людей страдают от последствий военных действий: они охвачены страхом, потеряли сон, испытывают печаль… Подавляющему большинству из них за 60. Как и во многих других конфликтах, пожилые люди брошены в тех самых изолированных и подверженных опасности селах, где часто присутствуют военные. Многие из них еще помнят последствия Второй мировой войны. 92-летняя дама рассказала нам, что ее поселок был захвачен немцами в те времена! Но эти люди также очень устойчивы. Поэтому, когда обстрелы затихают, они пытаются вернуть себе контроль и жить “нормальной” жизнью, насколько это возможно. Но как только обстрелы возобновляются, страх и плохие воспоминания возвращаются. “Я боюсь погибнуть в собственном подвале”, – сказала мне одна из жительниц. В начале конфликта многие из этих сел были подвержены обстрелу. Ситуация усугубляется тем, что во время затихания военных действий люди вынуждены реагировать на их последствия: водопровод и электросети повреждены, в селе находятся военные и, что наиболее болезнено, их родные далеко. Многие из них отрезаны от своих близких, которые решили начать более безопасную жизнь в другом месте. Пересечь линию соприкосновения нелегко: нужно иметь соответствующие документы, простаивать по нескольку часов в очередях на жаре или холоде. Что еще больше осложняет ситуацию, так это невозможность в большинстве сел пойти в поля, которые напичканы минами и взрывчаткой, как напоминание о войне.

Что вас особенно поразило в работе с такими людьми?

Большинство таких населенных пунктов расположены в сельской местности. Молодежь, как правило, покидает их, чтобы найти лучшую жизнь в городах; и во время визитов я часто вижу детские игрушки во дворах, но некому играть ими. Встречающиеся мне пожилые люди, обычно составляющие большинство жителей таких сел, имеют свое представление о текущей жизни. Они описывают его как мирное село, где они привыкли собирать грибы или ловить рыбу. Все, что имели, они вложили в постройку дома, чтобы проводить там время с детьми и внуками, но теперь у них нет ни времени, ни средств, чтобы вернуться к той жизни.

Другим важным аспектом является тот факт, что этот регион, видимо, создавался за счет нескольких волн миграции, и местные жители приехали сюда из разных регионов. У меня такое впечатление, что они готовы принять многие изменения, происходившие начиная с советских времен вплоть до наших дней. И многие не видят смысла в этом конфликте. Устойчивость к лишениям у этих людей проходит серьезные испытания. Но для них не менее важно восстановить собственное достоинство. В том месте, где у них не осталось ничего из того, что было раньше, кто-то платит за них, а каждый визит – это повод для радости, ведь они могут предложить выпить чаю или попробовать домашний виноград. Каждый гость, даже если это не долгожданный родственник, приносит им чувство нужности, ощущение, что их ценят и уважают.

Кому еще помогает ваша деятельность?

У нас еще есть два других проекта. В некоторых населенных пунктах мы предоставляем психологическую поддержку и обучаем “помощников”, например, врачей, медсестер, учителей, волонтеров Красного Креста и социальных работников, чтобы они могли определять признаки стресса у людей, особенно детей, и чтобы они могли их поддержать в этой ситуации. Такие занятия организовываются в прифронтовых селах, которые наиболее уязвимы.

Последний раз мы оказывали помощь семьям, у которых родственники пропали без вести. Волонтеры Красного Креста несут опеку над некоторым количеством семей, чьи близкие пропали без вести в результате конфликта. Мы хотим помочь справиться с ежедневными приступами отчаяния, обеспечить нашу психологическую поддержку, а также помочь им решить материальные проблемы.